Незачет за собственное мнение

Всего за несколько лет существования сочинения в формате допуска к ЕГЭ оно выродилось в шаблонную белиберду...

Ирина Лукьянова

О чем теперь нельзя писать в школьном сочинении

«Мой сын получил незачет по итоговому сочинению и теперь лишен возможности попытаться сдать ЕГЭ, поступить в институт и далее по списку планов на жизнь», — так начинается полученное «Новой газетой» письмо Анастасии Вильчи, мамы выпускника этого года. Думающий, пишущий, грамотный парень получил незачет. Сначала кажется, что это случайность, неприятное стечение обстоятельств. Но если вглядеться в этот случай, выходит, что это системная ошибка, заложенная в итоговое сочинение. А жертвой ее становятся живые люди. Мама прочитала сочинение — в целом грамотное и разумное — и не поняла, за что ее сыну выставили одни нули.  Костя выбрал тему «Какое событие в истории нашей страны вы считаете особенно важным». И начал с того, что в истории страны много важных событий — в одном только ХХ веке и первый полет в космос, и Великая Отечественная война. И неожиданно повернул: «Однако особенно важным я считаю период вскоре после установления большевистской власти, период перестройки устаревшего имперского общества в советское. Данный период характеризуется отвержением прошлых ценностей и взглядов, в том числе и религии. Это движение порой доходило до фанатизма. Многие писатели стали жертвами репрессий из-за нежелания ограничивать свое творчество темами, диктуемыми руководящей партией».

Ага, сказали мне на этом месте те учителя, которым я рассказывала эту историю, — мы уже знаем, по какому критерию у него незачет: соответствие теме. Период перестройки и репрессий — это не событие, это период. Да, удивилась я, но Великая Отечественная — это ведь тоже период? Здесь есть богатый простор для казуистики и схоластики: можно ли считать период репрессий событием (а событием в истории страны?), является ли дальнейшее обсуждение цензуры и свободы творчества уходом от темы важного события и уходом от темы репрессий — или это логическое развитие мысли? Где есть такой простор, всегда можно обернуть спорный момент в пользу ученика, а можно наоборот.

Дальше Костя, как положено, привел пример из литературы (булгаковский Мастер, попавший в психиатрическую больницу) и перешел к обсуждению роли искусства: искусство важно для общества, поэтому оно должно быть свободным, цензура не должна его сковывать. Свое сочинение выпускник закончил так: «Можно бесконечно размышлять, каким был бы наш мир, если бы люди прошлого были бы более открыты к новым идеям. Но мы определенно способны на одно: не дать истории повториться».

Конечно, нормальный выпускник, точно знающий, как надо писать итоговое сочинение, сел бы и за час написал как положено: самое важное событие — Великая Отечественная война, она стала проявлением истинного патриотизма и величия народа. Пример из литературы — Шолохов, «Судьба человека», пример из жизни — любой герой той войны. Заключение: именно поэтому я считаю войну самым значительным событием в жизни нашего народа. Включать при этом душу и ум не обязательно: можно взять готовые образцы. Но Костя про войну писать не хотел: «В нашей семье воевали и дедушка, и бабушка, его прабабушка, которую он застал в живых. И он знал, что они не хотели говорить о войне, вспоминать ее», — поясняет мама.

Почему же всего за несколько лет существования сочинения оно так безнадежно выродилось в шаблонную белиберду? Ответов тут несколько. Во-первых, само сочинение рождено не потребностями школы или вуза, а творческой волей президента; у словесников еще на памяти, как профессиональное сообщество в момент введения сочинения ломало голову, пытаясь понять, куда втиснуть еще один экзамен по литературе, когда два экзамена по одному предмету недопустимы по закону, — и как специально для того, чтобы исполнить волю президента, был придуман неслыханный прежде статус для итогового испытания — «допуск к ЕГЭ».

Перед сочинением поставили столько несовместимых целей и задач, что оно вышло похожим на химеру вроде тех, которыми любит порадовать подписчиков «Страдающее Средневековье»: уши от литературы, хвост от профориентации, тельце от морали и этики, крылышки от духовных традиций. Или, как сказано в «Мэри Поппинс», «наполовину эрдель, наполовину легавая, и обе половины худшие». Сочинение должно внушать любовь к чтению и расширять кругозор, но принудительно и под угрозой недопуска к экзаменам. Темы должны быть актуальными для школьника, но обязательно их «воспитательное значение». Сочинение метапредметное, но литературоцентричное. Творческое, но проверяется по жестким формальным критериям.

Творческие работы, разумеется, трудно оценивать и сравнивать друг с другом. Поэтому для их проверки нужны критерии. Для проверки итогового сочинения критерии разработаны жесткие; чтобы в них уложиться, текст должен соответствовать очень четкому шаблону: строго определены количество слов, структура текста, композиция текста, количество примеров и т.п. Это само по себе требует не самовыражения, а следования образцу. Школьник вынужден строить текст по шаблону. Таких шаблонов полон интернет, на работу по таким шаблонам в школе натаскивают учителя, потому что это очень экономит выпускникам силы перед экзаменами и позволяет даже самым тяжело формулирующим свои мысли подросткам получить зачет и допуск к ЕГЭ. Над содержанием большинство тоже предпочитает не задумываться: пишут социально одобряемые банальности. Однажды я спросила умную, интересно мыслящую выпускницу, зачем она написала в сочинении такую унылую скукоту. Она честно ответила: «Не буду же я ради проходного зачета душу наизнанку выворачивать».

Но Костя подошел к сочинению вдумчиво и нешаблонно, и разрыв шаблона сослужил ему дурную службу — сочинение выломилось из критериев. Анна Власова-Мрдуляш, учитель словесности московской школы № 1514, говорит: «Учитель имеет право поставить в этом случае незачет. Но смысл работы полностью теряется. Ведь сочинение, как утверждалось, было придумано для того, чтобы дети выражали собственные мысли, писали о том, что для них важно, что их волнует. А я, например, сталкиваюсь с обратной проблемой: пишущие, думающие дети отделываются отписками, чтобы не тратить силы на никому не нужное сочинение. Весь его смысл отпал, когда оно стало обязательным и всеобщим, а с этого года, когда вузы перестали его учитывать, оно и вовсе никому не нужно — это только еще одна галочка, которую дети должны получить. Изредка встречаются дети, которые в сочинении стараются показать все, чему их научили за эти годы, но поскольку смысла напрягаться нет, дети, которым и так достаточно стресса, минимизируют усилия».

Анастасия Вильчи сочла, что причиной незачета стал именно разрыв шаблона: вместо социально одобряемой темы героизма советских людей выпускник взял неприятную тему репрессий и цензуры. Мама запросила у школы расшифровки оценки по критериям. В письменном виде, потому что у семьи давний конфликт со школой и «все разговоры записываются».

Комиссия, проверявшая работу, дала ответ в письменном виде: мол, незачет выставлен по критерию 1 — «Соответствие теме» и критерию 2 — «Аргументация. Привлечение литературного материала». Почему же работу Кости сочли не соответствующей теме? Комиссия утверждает: «обучающийся, начав рассуждать на предложенную тему, отклонился от нее, в работе не прослеживается конкретной цели высказывания. (…) Обучающийся перечисляет события: полет человека в космос, Великая Отечественная война, — но не раскрывает их важности. (…) Основным содержанием своей работы обучающийся делает описание периода отечественной истории и рассуждение о роли искусства в жизни общества». То есть получается, надо было писать о Великой Отечественной и полетах в космос, раз уж о них заговорил.

По критерию 2 незачет выставлен, поскольку «тезисно-доказательная база отсутствует, литературное произведение лишь упоминается в работе обучающегося, не становясь опорой для рассуждения, ни в одной из частей сочинения нет элементов анализа литературного произведения в связи с избранной темой». Наконец, «обучающийся рассуждает о проблеме свободы творчества, что совершенно не соответствует упомянутым во вступлении важным событиям в отечественной истории». Незачет по этим двум критериям означает общий незачет.

Разъяренная мама имела по этому поводу с директором и комиссией очень бурное обсуждение. Из письма Анастасии Вильчи в «Новую газету»: «Поняв, что комиссия не посчитала репрессии важным событием отечественной истории, я в шоке, сгоряча, конечно, сказала директору примерно следующее: а давайте вас в тюрьму отправим? И вы оттуда еще раз мне скажете, событие ли это в вашей истории, в истории отечества, или нет? Может быть, оно вдруг станет для вас важным? На что я получила примерно такой ответ: мы законопослушные граждане и нам тюрьма не грозит. Оцените пассаж, господа! Директор школы не понимает, что репрессии — это когда сажают ни за что! Любых граждан!»

В Рособрнадзоре маме сказали, что сделать ничего нельзя: никаких других пересдач не запланировано. Посоветовали обратиться в Государственную экзаменационную комиссию. Там тоже сказали, что ничего сделать нельзя. Итоговое сочинение не апеллируется. Теперь К. лежит дома лицом к стене и пытается справиться с тем, что на всех его планах поставлен крест, а мама ищет справедливости. Она показывала сочинение нескольким учителям. Те нашли его спорным: все зависит от интерпретации критериев учителем. Можно было поставить зачет, а можно — незачет. Есть к чему придраться, но можно не придираться.

Доцент Школы филологических наук НИУ ВШЭ, преподаватель Лицея НИУ ВШЭ Михаил Павловец несколько лет руководил перепроверкой школьных сочинений в «Вышке». Прочитав работу К. и комментарии комиссии к ее оцениванию, он замечает: «У этой истории есть два плана, два аспекта. Первый касается того, как учителя поняли мысль школьника, второй — как они поняли свою задачу как экспертов, проверяющих итоговое сочинение по критериям ФИПИ. Эксперты посчитали, что «особенно важным событием в истории» автор сочинения назвал полет в космос и Великую Отечественную войну, после чего отклонился от этой темы. Тогда как весь ход дальнейшего рассуждения Константина говорит о том, что он лишь дал несколько примеров по-настоящему важных исторических событий, после чего как одно из таких событий, важное лично для него, он назвал развернувшуюся после революции волну репрессий против инакомыслящих».

Пример с «Мастером и Маргаритой» тоже имеет отношение к делу: и автор романа, и его герой стали жертвами преследования за свои взгляды. При этом выпускник аргументирует свою позицию не анализом романа, а рассуждением о важности художественных произведений для общества. «Таким образом, «незачет» по первому критерию я считаю выставленным ошибочно», — замечает Павловец.

Ошибочным он считает и незачет по второму критерию. Но здесь уже проблема заложена в самих критериях: можно ли считать художественный текст аргументом в размышлениях выпускника или только иллюстрацией к его аргументации? «Значит ли это, что можно аргументировать значимость освоения космоса опорой на роман Виктора Пелевина «Омон РА», в котором вся советская космическая программа показана как ее имитация в специально оборудованной подземной шахте (но значимость данной программы всячески подчеркивается)? — спрашивает Павловец. — При этом в критериях ФИПИ напрочь отсутствует определение, что же может считаться «аргументацией», помимо «опоры на текст», — что и ставит экспертов в двусмысленное, ложное положение».

Эксперты задумываются, что же такое «опора на текст». По мнению комиссии, проверявшей работу Кости, — это «элементы литературоведческого анализа», хотя ФИПИ в своих ответах на типичные вопросы о сочинении прямо это опровергает. Анализом текста занимаются на ЕГЭ по литературе. Значит, в сочинении должно быть что-то другое. Но что?

«И автор сочинения, и проверявшие его работу эксперты стали заложниками непродуманного формата «итогового сочинения»,

принципы которого изложены в критериях, содержащих очевидные лакуны и противоречия. И пока этот формат будет сохраняться, «итоговое сочинение» будет источником несправедливости и вынужденной (хочется сказать — выученной) безграмотности всех участников этого процесса», — заключает Павловец.

«Сочинение задумали как метапредметное, — напоминает Галина Щербакова, учитель из подмосковного Подольска. — Но в конечном итоге все это навалилось на словесников и вылилось в банальное сочинение-рассуждение, которое ничем не отличается от сочинения на ОГЭ в девятом классе. Когда сочинение только ввели, поначалу это было интересно: мы учили писать эссе, читали хорошие эссе, даже какое-то удовольствие от этого получали… Но что осталось? «Один аргумент из жизни, один — из литературы». Смысл появится, если снять это сочинение со словесников и привязать его к жизни, связать с будущей профессией. Пусть там, наверху, придумают нормальную концепцию метапредметного сочинения, тогда и детям, и учителям будет легче».

В конце 2019 года в представительной группе словесников в фейсбуке «Методическая копилка» (на тот момент в ней состояло 6700 словесников из всех федеральных округов и практически всех типов школ) состоялся опрос на тему «Как вы оцениваете нынешний формат итогового сочинения?». 40% выбрали вариант ответа «формат требует серьезных изменений и пересмотра», 35% — «отменить итоговое сочинение немедленно», 16% — «нынешний формат несовершенный, есть что поправить, но в целом положительный», 7% — «формат бессмысленный и бесполезный, но и вреда особого нет», менее 1% — «отличный и нужный формат».

У каждого текста, говорит наука филология, есть своя коммуникативная задача. Меня не оставляет ощущение, что коммуникативная задача итогового сочинения (которое, по замыслу создателей, демонстрирует итог школьного обучения) — продемонстрировать какой-то госприемке способность выпускника ловко укладываться в шаблон. Вот она, вершина школьного обучения, итог 11 лет ежедневного хождения в класс: умение воспроизводить гладкие банальности из неубиваемых «золотых сочинений» (списываю с первого попавшегося сайта с «образцовыми сочинениями»):

«Война коснулась каждой семьи, оставила огромный отпечаток в судьбе целой страны. Помнить об этом — значит не только уважать подвиг своих предков, но и сделать свой вклад в мир для будущих поколений».

«В романе «Война и мир» Л.Н. Толстой описывает события 1812 года. Вторжение наполеоновской армии на территорию России вызвало небывалый патриотический подъем».

«Пример этих героев служит доказательством того, что в любые времена именно семья является для человека главным жизненным ориентиром».

«Во все времена культура являлась важной частью жизни людей, отражая их быт, переживания, идеалы и ценности».

А мальчик Костя совсем мимо шаблона шпарит свое заветное: «Каждое произведение имеет право на существование. Любая книга — неважно, насколько неправильная, отвратительная или даже бесчеловечная — имеет право быть прочитанной и понятой, ведь «понять» не значит «согласиться». Понять, какие из мыслей вредоносные и репрессивные, — ответственность каждого человека, а не специальной группы людей из правительства».

Ясно же, что задача школьного обучения в его случае не выполнена и что к экзаменам его допустить никак нельзя?

О Сталине и репрессиях теперь нельзя писать даже в школьных сочинениях. За это выпускника не допустили до ЕГЭ (novayagazeta.ru)