Мир вне заданных траекторий

Наука ученичества, или Обратная сторона дидактики

Александр ЛОБОК Доктор психологических наук, профессор, редактор школьного отдела нашей газеты, руководитель проекта “Вероятностное  образование”.Случается, что ведущему как-то странно разговаривать со сцены под слепящими прожекторами. Но ведь можно спуститься в зал, насколько позволит шнур микрофона, и попросить осветителей приглушить иллюминацию.
Диалог с книгой Симона Соловейчика «Учение с увлечением», изданной 30 лет назад, продолжается. И наверное, всегда будет продолжаться. Даже за пределами тематики, очерченной в книге.
«Дидактика – это то, с помощью чего человечество пытается учить, воспитывать, формировать детей, – напомнил залу теоретик и практик «Вероятностного образования». – Это сумма приемов, технологий. Обратной стороной дидактики является сам человек. Мы его учим. А он… живет! И на все, что мы делаем, вырабатывает свой взгляд. Что происходит с каждым независимо от того, кто, как и чему его учит, – вот главная для меня загадка и тайна. Кто бы ни вел человека – выдающийся учитель или самый неудачный, – в любых образовательных условиях он делает себя сам. Понять, что происходит с тем, кто делает себя сам, – самое трудное для меня».
«Учение с увлечением» – это не про то, как увлеченно учить, – продолжает ведущий, – это не набор рекомендаций для учителя, это, по сути, книга о том, как человек умудряется выживать в любых условиях. В том числе неподобающих. В условиях педагогического прессинга и скучных, бестолковых учебников. Человек всегда обладает способностью, возможностью становиться собой. Мы состоялись как люди, как профессионалы в той мере, в какой сумели стать больше того, чему нас учили.
Любой ребенок – и отличник, и неуспешный школьник – занимается тем, что становится больше, чем то, чему его сознательно, с помощью технологий и дидактических средств, учат. Он пробивается сквозь мир предложенных взрослыми траекторий независимо от наших индивидуальных планов и вероятностных образований. Ребенок в этой ситуации реализует свое право становиться самим собой».
«Между тем социум, общество, культура создают определенные стратегии воздействия на становление человека. Я понял, что в истории педагогики можно выделить три, я бы сказал, «цивилизационные» эпохи. Все три есть и в современном мире.
Первая, традиционная, педагогика рождается вместе с самой школой, которая первоначально создавалась как религиозный институт. Задачей такой школы становится подготовка человека, полностью поддерживающего статус общества, в котором он рожден.
Чтобы социум исправно функционировал, всегда нужно какое-то количество людей, умеющих следовать канонам этого социума. Древний шумерский мальчик с табличкой – тот клерк, который нужен обществу.
Вторая эпоха педагогики связана с принципиально новой идеей, с прогрессом. Многое строится на соревновании. Школа превращается в особый механизм, центрифугу, призванную разделить на обычных, способных и тех, кто прорвется в лидеры. Модель максимально прогрессорского общества была создана у нас в ХХ веке в рамках социалистической концепции.
Подчеркну важное обстоятельство: общество заранее знает, какие люди ему нужны. Мы говорим «нам надо», не задаваясь вопросом, а надо ли это ученику.
wpe1A7.jpg (31754 bytes)Прогрессорская идея до сих пор тревожит многих: «Хорошо бы создать лидеров завтрашнего дня». Но ведущий есть тогда, когда есть не-ведущие, значит, неизбежно придется использовать центрифугу, чтоб это расслоение произошло.
Во второй половине XIX века и на протяжении ХХ начала формироваться концепция школы совершенно иного типа. Когда возникает, исходит от ребенка предположение, что человек имеет право развиваться не для того, чтобы служить обществу в том или ином формате, во имя тех или иных общественных интересов, а во имя самого себя.
Каждый обучаемый абсолютно индивидуально воспринимает то, что вокруг него происходит. Но нас, как правило, волнует формальная сторона. Не как он внутри себя живет, а как осваивает нашу искусственную программу. Писатель Флобер в детстве был безмолвным «идиотом», двух слов связать не мог, но воспринимал мир насыщенно, чувственно, переживательно. Он преодолел себя, освоил норму, хотя до конца своих дней был в гигантском нервном напряжении. Флобер написал об этом, а большинство детей написать не могут. Они лишь формально осваивают некоторые правила игры, выполняют требования программы.
Тащим ребенка к идеалу доброты, к свободному мышлению. Он не имеет права на свой собственный «идиотизм». Общество за него заранее знает, что ему надо, и не собирается иметь дело непосредственно с развитием ребенка.
Все мы говорим: содержанием образования является то, что мы ребенку даем. Психологи утверждают: содержание образования – это то, что ребенок делает сам. А я бы уточнил, что это то, что внутри, что в душе происходит.
Сейчас все в зале слушают меня, но каждый думает о своем. И это совершенно непохожие, разные мысли. И вот это и есть процесс вашего образования, а не то, что я вам говорю. Человек всегда сложнее того, что про него кажется.
Нужен учитель, который рискнет, найдет в себе силы просто всматриваться в то, что происходит с ребенком. Наблюдать, а не стараться поправить.
Чем больше я сегодня встречаю педагогов, всматривающихся в детство, тем больше понимаю – мир созрел наконец для этого».

Записала
Светлана ПОПОВА

Оригинал статьи здесь: https://ps.1sept.ru/article.php?ID=200406607